пятница, 9 мая 2014 г.

Из цикла "Записки из старого секретера". "Дорога".

Легкий рассветный туман стелется над полями. Лето. Еще в воздухе чувствуется ночная прохлада и роса блестит на пшеничных колосьях, но день обещает быть знойным, горячим. Еще один жаркий летний день на оккупированной немцами земле.
Город остался позади — любимый до боли, стройный, зеленый город, раскинувшийся на трех холмах на берегу Днепра — в том самом месте, где река собирается с силами перед встречей с порогами. Конечно, совсем недавно пороги исчезли под водой, после того как ниже по Днепру появилась впечатляющая своей мощью и размерами плотина — живое доказательство славного коммунистического будущего, которое ждет нас...ждет, как только враг будет разбит и победа будет за нами. 
В городе была глубокая ночь, когда Евдокия, набросив на плечи платок, запеленав маленького Витюшу, и не взяв с собой практически ничего из того, что было нажито за годы честного труда, покинула родной дом. В деревню, к родственникам — только там было спасение в голодные годы оккупации, только там был шанс выжить ее сыну. Старшая дочка умерла совсем крошкой, и маленький Витя, родившийся в первый год войны, был для Дуси единственной отрадой в жизни. Муж Степан был где-то на фронте. Он был простым солдатом, шофером, отказавшись от офицерского звания: «Не могу отправлять мальчишек на смерть,» - сказал он, смело глядя в глаза офицера, сообщившего ему о награде. А Дуся осталась одна — с маленьким ребенком, без семьи, без средств к существованию. И когда пришли немцы жить стало еще сложнее, а главное — страшнее, как между двух огней. Ведь любая ошибка в словах, в действиях могла привести или к расстрелу оккупантами, или к расстрелу своими, потом, когда советская власть вернется в город и начнет рыскать в поисках «врагов народа». Евдокия легко могла попасть в их число — ведь она родилась в богатой крестьянской семье, с корнями, уходящими в славное запорожское прошлое, но раскулаченной в 1920-х годах. Она была глубоко верующей и не скрывала этого. И главным для нее было — чтобы выжил ее единственный сын.
Солнце постепенно вставало над полями, освещая тяжелое золото неубранных полей, свежую зелень дубов в дальних рощах, пыль простой грунтовой дороги, ведущей между балками к старому родному селу. Вокруг — ни души. Только стрекоза изредка пролетит над колосьями, да жаворонок своей утренней трелью разобьет хрустальную тишину украинского утра. Она шла медленно, часто останавливалась, чтобы передохнуть, присаживаясь на обочине дороги, так что ее даже не было видно за высокими злаками. В какой-то момент тишину утра прорезал еле слышный гул — сначала показалось, что летит самолет, но нет, гул стелился по низине, выныривал из изгибов дороги, и вскоре на ней показался небольшой открытый черный автомобиль, используемый немецкими офицерами. Водитель был один, в форменной одежде, с непроницаемым выражением лица и машиной, груженной добытым, или награбленным, в окрестных селах продовольствием. 
Молодая женщина почувствовала, как холод и леденящий ужас сковывают ее конечности, парализуя само сознание. Что делать? Куда бежать? Броситься в поля с маленьким ребенком на руках, чтобы быть застигнутой летящей в спину пулей? Ведь немец не станет разбираться, кто она, почему бежала — скорее примет за воровку или партизанку. Остаться на месте? Но сколько страшных историй она слышала об изнасилованных, ограбленных, а потом зверски убитых женщинах, попавшихся на пути офицеров немецкой армии. Она осталась стоять, открыто глядя на приближающийся автомобиль.
Машина притормозила возле нее и мужчина — лет 30, не более, высокий, широкоплечий светловолосый саксонец с волевым подбородком и спокойными светло-серыми глазами — вышел из нее, остановившись перед Евдовией. Томительные бесконечно долгие минуты они смотрели друг другу в глаза, не говоря ни слова. Его пальцы легли на торчащий за поясом маузер и сжали рукоять привычной хваткой. Взгляд немца изучал простое и уставшее лицо стоящей перед ним женщины, и перед его взглядом встало другое лицо, такое родное и далекое, лицо его матери, оставленной в маленькой деревушке близ Халле, еще молодой и полной сил, но с бесконечной грустью в светло-серых глазах. Пальцы сами собой выпустили пистолет и медленно развернувшись мужчина подошел к машине, достал из ближнего мешка буханку черного крестьянского хлеба и протянул Дусе.
Иди себе, тетка, - тихо произнес он по-немецки, глядя ей в глаза.

Черная машина уже давно скрылась в клубах дыма, а Евдокия так и стояла, глядя ей вслед, с ребенком в одной руке и хлебом в другой, а по щеке ее медленно текла слеза.



вторник, 14 января 2014 г.

14.01.2014

Красота быстротечна,
А время — безбрежно.
Несерьезно мечтать и грустить о былом.
Наше прошлое — в бездну.
А грядущее — нежно
Возлюбя отпусти, не живя только в нем.

Я не Гамлет, не Байрон,
И поэт лишь отчасти,
Не философ, и, Боже спаси,
Я не Фрейд.
Я теория Канта и эти напасти
Не считаю спасеньем
Людей на Земле.

Но простым, как земля,
Женским разумом, сердцем,
Всеми чувствами, нежностью, верой, душой,
Я прошу об одном -
Пусть помогут согреться
Каждой детской душе под луной.


14.01.2014

понедельник, 6 января 2014 г.

Меня грозой не испугать. (стихотворения, апрель 2007 г.)

«Оправдание»
Спокойно сердце и душа моя спокойна.
Остыла память и сомнений нет в глазах.
Наверное, я лучшего достойна,
Чем дней, проéвденных в сомненьях и слезах.

Как будто я живу воспоминаньем.
Как будто вновь я лучик солнца на щеках.
Как будто я вновь стала ожиданьем.
Как будто мир опять в твоих руках.

Не говори ни слова мне укора.
Не пригвождай к позорному столбу.
Решу сама. Прошло ведь время спора.
Я не могу признать свою вину.
                                                        15.04.2007 г.

                                                        Дн-ск

         *        *        *
                                      (из цикла «Посвящение»)
Я войду босой в ручей студеный.
Я умоюсь ключевой водой.
Жизнь моя – уже вопрос решенный.
Я прошла этап – болезнь тобой.

Удалясь в невиданные дали,
Я как-будто скинула балласт.
Я увидела вершины гор в тумане.
Я почувствовала волю и контраст.

Я спешу прожить секунды веры,
Растворясь в преддверии мечты.
И лежат в руинах мои стены,
Те, которые воздвигнул ты.
                                                                           15.04.2007 г.

*        *        *
Люблю грозу в конце апреля
(Чтобы про май не повторять).
Не ощущаю я потери.
Меня грозой не испугать.

И я не верю в расставанья.
Но как прощанье отрицать?
Исполнишь ты мое желанье.
Меня научишь верно ждать.

Пусть я готова к переменам.
Пусть не готова больше ждать.
Счет не веду твоим изменам.
Меня грозой не испугать.
                                               10-15.04.2007 г.


Лимонка. Лучик. Малыш.

Ее звали...у нее было много имен, прозвищ. Никто не мог сказать точно кто она, какого цвета ее глаза и волосы. И она уже отзывалась на любое имя. Лимонка. Лучик. Малыш.
Она жила так красиво, коньячно-джазово. Менялась вслед за сменой времен года. Она заходила в комнату, небрежно забрасывала ногу на ногу, доставала длинные сигареты.Пила коньяк. Смеялась глупым шуткам наивных мужчин. Она нравилась им. И каждый из них думал, что он тот единственный, кого она любит.
"Люблю..." Она научилась говорить это слово, не вкладывая в него особый смысл. Просто пять букв. Три точки. "Люблю... Кого? Не ваше дело, господа хорошие".
Она позволяла им себя целовать. Иногда позволяла большее. Потом гоняла за кофе и мармеладом, дразня и насмехаясь.
Она отчаянно хотела быть любимой. Тем, кто был бы нежным и сильным. Внимательным, но с чувством собственного достоинства. Кто смог бы ее приручить...
Она с улыбкой смотрела в зеркало. Поправляла волосы неизвестного цвета, поправляла макияж. Никаких истерик. Никаких слез. Лимонка. Лучик. Малыш.
Она много врала. Играла безыскусно, часто попадалась. Снова врала, продолжала играть и окружающие делали вид, что поверили ей.
Каждый вечер хотела исчезнуть. И каждое утро возвращалась в игру. Игра стала ее кислородом. Возможностью почувствовать себя...Лимонкой...Лучиком...малышкой...
Снова одевала на себя маску взбалмошенной кокетки с резкими переменами настроения и шла трепать людям и себе нервы.
Любила ли она когда-нибудь?
Да.
Кого?
Не ваше дело, господа хорошие.


воскресенье, 5 января 2014 г.

«Средиземноморье. 90 дней лета»

1

Если идти по Дерибасовской вниз, прочь от собора и Городского сада, то она заканчивается уютной небольшой площадью, скорее даже площадкой, где невысокий памятник Дерибасу окружен скамейками, а деревья смыкают ветви словно аркой над тихой улицей, которая всего несколько десятков метров назад была шумной туристической артерией. В начале мая здесь особенно уютно – легкий ветер приносит соленый аромат моря, птицы переговариваются среди листвы, солнце приятно припекает… Лучшей обстановки, чтобы планировать путешествие своей мечты и не придумаешь.
Именно здесь я устроилась солнечным майским днем, в компании лэптопа, карты и путеводителя, с карандашом в руке и решимостью во взгляде. Задача предстояла непростая – составить маршрут автомобильного путешествия по Южной Европе так, чтобы не пропустить ни одной страны и насладиться их неповторимым колоритом. Ехать было решено в одиночестве, на старом верном боевом коне, он же – родительский Деу. Впереди было оформление виз, документов на машину, покупка необходимого инвентаря и стратегического запаса провизии. Я была намерена подойти в затее со всей серьезностью, но начать было нужно с главного – понять, куда я еду и что я хочу увидеть. И именно этим я занималась в компании Дерибаса.
Стартовать было решено из Одессы – один из самых европейских украинских городов, который иногда называют «маленьким Парижем» за его французскую легкость и шарм. К тому же, отсюда было близко до южной границы – я собиралась «войти» в Европу с «черного хода», через Румынию. Да и посетить родину загадочного графа Дракулы – давняя мечта! Хотя ради этого и придется сделать порядочный круг – но ведь моя цель не проехать галопом по Европе, а, как настоящий путешественник, распробовать каждый пункт в своем маршруте.
После Румынии я собиралась двигаться на юг – в Болгарию, не менее древнюю и загадочную страну, которую намеревалась пересечь наискосок, захватив и побережье, и горы, чтобы попасть в Грецию. Все чудеса Греции потребовали бы отдельного путешествия, поэтому главной моей целью были Салоники и их окрестности, откуда я лишь немного спускалась на полуостров Пелопоннес, а затем снова разворачивалась в сторону севера, и, пересекая Албанию, посещала Черногорию, Хорватию и Словению вдоль побережья Адриатического моря. Далее передо мной вставала Италия, в которой слишком много такого, что приковывает внимание страстного путешественника, и, не в силах остановиться на чем-то одном, я собиралась исколесить ее вдоль и поперек – через восточную часть Тосканы на юг, затем пересечь сапожек наискось и от Неаполя снова на север, не забыв о потрясающем побережье Амальфи, вечном Риме и очаровательных городках Лигурийской Ривьеры. Вслед за Лигурийской Ривьерой – Лазурный берег и Прованс (последний – более привлекательный и в эстетическом, и в гастрономическом плане). А дальше – следуя вдоль побережья через древние земли альбигойцев в Каталонию, затем Гибралтар и Португалию. Конечным моим пунктом должен был стать Лиссабон, откуда я планировала в несколько дней и ночей напрямую вернуться во Львов – 3500 километров, которые, при благополучном стечении обстоятельств, можно будет покрыть в 4 дня.
Таковы были мои планы, но реальность всегда вносит свои коррективы.




суббота, 4 января 2014 г.

Не наши стандарты

У каждого из нас свои стандарты и понятия и мы, конечно же, лучше всех знаем, как нужно жить, что делать и как мыслить. Это понятно, это нормально – люди, слава Богу, все разные, и каждый имеет право на собственную точку зрения и, более того, - имеет право жить так, как считает нужным, и никто не в праве его за это осуждать. Что меня сердит, так это когда мы навязываем свои стандарты друг другу, убеждая, что он наши ближние живут неправильно, и, если они «обратятся в нашу веру», к ним придет счастье и благополучие. Иногда, конечно, так и правда может быть – прислушиваться к советам стоит, но нельзя же думать, что всех и каждого можно подвести под один шаблон. И то, что хорошо для одного, не обязательно будет хорошо для другого, а иногда это может быть даже во вред. И если наш ближний даже ошибается, иногда для него будет лучше пройти весь свой ошибочный путь до конца и научиться на собственном опыте – только так иногда можно найти свой путь. Даже одни и те же взгляды могут по-разному влиять на жизнь разных людей как следствие разных характеров, навыков и условий жизни. Кто-то более дисциплинирован и педантичен и у него все получается только тогда, когда у него все под контролем, а другой способен творить по-настоящему прекрасное и сворачивать горы только в состоянии хаоса. Кто-то любит долго раздумывать, а другой всегда поступает по воле интуиции или спонтанного решения. Одни предпочитают самый короткий путь, другие – длинные и постепенный. Но какими бы мы ни были, чтобы мы не делали – это наш собственный путь и мы имеем право его пройти.